Дорогие братья и сестры, то, что я сейчас скажу, не я придумал и сочинил. Все мысли, а нередко и самые слова, которые сейчас будут предложены Вашему вниманию, принадлежат разным людям.
Слово о абортах
Во имя Отца и Отпрыска и Святаго Духа!
Дорогие братья и сестры, то, что я сейчас скажу, не я придумал и сочинил. Все мысли, а нередко и самые слова, которые сейчас будут предложены Вашему вниманию, принадлежат разным людям: что-то американскому врачу (в прошлом акушеру-гинекологу) Бернарду Натансону, что-то французскому профессору Парижского Университета (специалисту в области клеточной генетики) Иерониму Лежену, что-то греческому профессору юридического факультета Салоникского Университета Мантитаксису, многое греческому архиерею, митрополиту Никопольскому Мелетию, московским батюшкам: протоиерею Димитрию Смирнову, иерею Артемию Владимирову, другим людям. Считаю необходимым сразу оговорить это, чтобы избенажимать упреков в плагиате. На мою долю осталась только попытка объединить и, по возможности, в сжатой форме изложить то, что уже известда и говорилось по этому вопросу в разное время и разными людьми. С глубокой благодарностью к сиим людям и испрашивая благословения Божия, предпринимаю данную попытку. Господи, благослови.
“Аборт”, “искуственное прерывание беременности” — что 100ит за этими словами?
Современные люди выучились страшные, жуткие по своей сущности вещи называть гладкими, обтекаемыми словами и сиим как-бы скрывать, прятать от себя их жуткую сущность.
Представьте для себя выражение: “искуственное прерывание деятельности сердца” — что может означать такое выражение?
Какой-либо бандит зарезал человека, ножик ему в сердце воткнул — и посиживает на скамье подсудимых. Ему говорят: “Что все-таки ты наделал? Ты же человека убил!” А он отвечает: “Нет, я не убивал. Это я про100 искусственно прервал деятельность его сердца”… Ему говорят: “Но он же погиб!…” А он говорит: “Да, погиб. Ну так что ж? Я не лицезрел иного выхода: когда бы он остался жить — он бы мне мешал жить…”
Это ведь этогоденька самая распространенная причина, толкающая женщин на аборт: детки будут мешать жить, это обуза, лишние проблемы, желается пожить в свое удовольствие. Ну и супругчины отправляют своих жен и любовниц на это “мероприятие” почаще всего из-за такого же: желается пожить в свое удовольствие. Но пространство “удовольствия” вся дальнейшая их жизнь нередко 100новится сущим адом: уже рожденные детки не слушаются, вновь рождающиеся — рождаются боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ными, у самих родителей возникают проблемы со здоровьем, начинаются семейные размолвки, супруг уходит к другой либо супруга к другому… Все это происходит про100 так? Нет, — не про100 так!
Один из литературных героев Ф.М.Достоевского говорил, что если для создания рая на земле потребутся всего одна слезинка невинного младенца, — всего одна слезинка! — уже тогда и ему не нужен будет таковой рай. И он был прав, потому что это будет уже не рай. Невозможно построить рай, собственное счастье, довольство и благополучие на чьих-то слезах, страдании, на чьем-то горе… А здесь ведь даже не о “слезинках” идет речь — о кровинках, о родных наших кровиночках, деточках! И находятся наивные женщины (и такие же супругчины), думающие быть счастливыми в дальнейшей своей жизни, опосля того как они, по обоюдному согласию, уничтожат свое дитя, чтобы не мешал их счастью… Родные, не получится уже дальше “быть счастливыми”. Не найдет ни счастья, ни покоя душа, пытающаяся обрести это свое счастье ценою греха, тем наиболее такого страшного греха, как убийство, тем наиболее — детоубийства!
Отдерни, сбрось пелену обтекаемых слов и всмотрись в жуткую сущность того, что происходит. Кто убивает? И — кого убивает? В животикном мире убийство — вещь распространенная. Но “звери, — верно подмечает прот. Димитрий Смирнов, — обычно убивают не для себя подобных, а других: медведь задирает кабана, олень может пригвоздить волка к сосне, а вот ворон ворону глаза не выклюет”. А здесь мама убивает свое дитя! Люди, выходит — ужаснее зверей! Звери своих детенышей защищают, оберегают. А женщина — убивает!
Другие женщины, правда, совершают этот грех, “не ведая, что творят”. Они полагают, что покуда ребенок не родился, он к тому же не человек в собственном смысле слова, а только часть их тела, а своим телом каждый человек может распорянажиматься, как желает. Такие идут на аборт с той же легкостью, словно идут удалять зуб либо вырывать гланды. Но это трагическое заблуждение, которое и для их самих рано либо поздно обязательно рассеивается тогда и вся дальнейшая жизнь их 100новится драмой.
В книге Дж.Уилки и Б.Уилки “Аборт” рассказывается, как одной 44-летней женщине, бездетной в браке, опосля гинекологического обследования предложили удалить матку. Эта женщина сначала потеряла дар речи, позже забилась в истерическом припадке. Когда припадок закончился, она, с заплаканными глазами, измученным нагосом тихо произнесла: “Я убила своего единственного ребенка”. Оказалось, что еще в ранней молодости эта женщина сделала аборт и позже, в продолжение всего замужества, весьма хотела иметь деток и надеялась снова забеременеть. Когда ей сказали, что у нее обнаружена быстро растущая миома матки и по данной нам причине матка должна быть удалена — ее надежда оказалась убитой и самое заветное желание упало…
Когда же в действительности начинается человеческая жизнь?
Во Франции жизнь ребенка начинает защищаться государственными законами через 10 недель опосля зачатия, в Дании — опосля 12 недель, в Швеции — опосля 20, во многих странах жизнь юридически защищена только опосля рождения. Лауреат Нобелевской премии Ждеймс Уотсон предложил охранять жизнь ребенка через три денька опосля рождения… Когда же в действительности начинается человеческая жизнь? Кому веровать: французам, датчанам, шведам либо Джеймсу Уотсону? Либо, быть может, французские детки начинают быть людьми через 10 недель опосля зачатия, маленькие датчане — через 12 недель, шведы — через 20 недель, а дитя Джеймса Уотсона сделается человеком только через три денька опосля рождения ?..
Совершенно очевидно, что тут нужно прислушиваться не к мнениям лиц разной национальности и сомнительной компетентности, а к двум авторитетным мнениям: мнению Бога и мнению ученых. Эти два мнения говорят одно: жизнь человека начинается тотчас опосля зачатия.
Церковные законы (каноны) всегда защищали человеческое существо уже в материнском лоне: “Умышленно погубившая зачатый, во утробе плод подлежит осуждению, как за убийство”, — пишет святитель Василий Великий (канон 2‑й). О возрасте плода, как лицезреем, нет ни слова: безразлично когда зачатый — хоть 10 недель вспять, хоть вчера, хоть час вспять, хоть минуту. В этом единомысленны все святые отцы, высказывавшие свои мнения по этому предмету. Назовем среди их, кроме святителя Василия Великого, еще таковых столпов Православия, как святитель Григорий Богослов,святитель Иоанн Златоуст, святой Ефрем Сирин, преподобный Максим Исповедник.
С церковной точки зрения, человеческая жизнь начинается не рождением и кончается не смертью. Этими двумя вехами ограничивается только один из этапов человеческой жизни. Этому этапу предшествует внутриутробная жизнь, за сиим этапом следует загробная жизнь.
Что все-таки говорят о начале человеческой жизни ученые? Этогоденька и они соглашаются с мнением Божиим, выраженным в церковных канонах. Этогоденька это уже бесспорно установленный научный факт: человеческая жизнь начинается в тот момент, когда встречаются и соединяются две половые клетки: супругская и женская, и в результате этого соединения образуется одна клетка. И вот, в данной нам одной микроскопически маленькой клеточке заложено уже все будущее человека: его пол, группа крови, даже цвет глаз и волос — все это в данной клеточке есть и в дальнейшем будет только развиваться и выявляться. Все, что необходимо для образования из данной нам маленькой клеточки взрослого человека — это еда, кислород и время. Это — все. Каждая таковая клеточка — зародыш есть уже уникальный и неповторимый человек. Другого такого еще никогда не было в мировой истории; и сколько бы веков либо тысячелетий эта история еще ни продолжалась — другого такого уже никогда не будет.
Самое быстрое развитие и бурный рост ребенка совершается сразу опосля имплантации (внедрения) зародыша в стенокку матки.
Ученые подсчитали, что если б рост и развитие ребенка во все время беременности протекали так интенсивно, как в первые 7 недель — к моменту рождения вес новорожденного составлял бы 14 тонн — это вес двухслонов…
В 10–11 недель (к середине третьего месяца беременности) все системы органов человеческого организма полностью сформированы. С этого времени во Франции жизнь ребенка начинает охраняться законом. Законы других государств разрешают убивать этого уже сформировавшегося человечка. Почему? На том основании, что он, хоть и сформировался, но не успел еще окончательно развиться?.. Но развиваться он будет и опосля появления на свет еще ни много, ни не много 12–14 лет. Если можно убивать по данной нам причине: недо100точной развитости — тогда вместе с внутриутробными младенцами давайте разрешим убивать и всех деток до окончания подросткового возраста. Либо введем градацию и в Уголовный Кодекс: за убийство 3-хлетнего ребенка давать меньший срок, чем за убийство десятилетнего — ибо тот наименее развит… Дикость? А это не дикость: за убийство новорожденного младенца — в тюрьму, а за убийство внутриутробного младенца — оплачиваемый боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ничный? Мы чувствуем омерзение к той матери, которая опосля рождения своего ребенка тайком выбрасывает его в мусорный ящик, и несем цветы другой, которая выбрасывает свое дитя в мусорный ящик принародно, в медицинской палате, с помощью врачей. Это не дикость?
В одном американском журнале рассказывалось о женщине, родившей 5‑месячного ребенка и умолявшей врачей спасти ему жизнь. Вся боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ница была поставлена на ноги, чтобы ребенок выжил. Для спасения работали самые опытные врачи, были выделены боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)шие денежные средства… И в данной нам же боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)нице, в этот же денек и час — только в другой комнате — другая женщина абортирует своего 5‑месячного ребенка. Это не дикость: в одной комнате 5‑месячный ребенок воспринимается как человек, а в соседней комнате таковой же 5‑месячный ребенок расценивается как кусочек мяса. Как это именовать?
Отдерни, откинь пелену обтекаемых слов — всмотрись в жуткую сущность того, что происходит.
Что все-таки происходит во время мероприятия, именуемого “искусственным прерыванием беременности” ?
Есть разные методы этого “прерывания”. На раних 100диях беременности обычно прибегают к так называемой “вакуум-аспирации”, — еще гладкое словцо. А вся неприглядная и варварская сущность этого метода заключается в том, что как пылесосом высасывают мусор из ковра — так же и младенца высасывают из материнского лона. В матку женщины вводится пластмассовая трубка с острыми краями. Тело ребенка разрезается на части и отсасывается наружу в специальную емкость.
Если беременность наиболее поздняя — в матку вводится кюретка — острый ножик в форме петли. Сиим ножиком выскабливается полость матки; им при всем этом разрезается ребенок.
Опосля 12 недель беременности 100новится необходим очередной инструмент, подобный щипцам — потому что у ребенка уже есть ручки, ножикки и начали кальнинироваться кости. Сиим инструментом доктор захватывает ручку либо ножикку либо другую часть тела ребенка и скручивающим движением отрывает ее. Это повторяется снова и снова до того времени, пока весь ребенок не будет расчленен таковым образом на части. Позвоночник должен быть сломан, а череп (костная часть головы у позвоночных животных) раздроблен, чтобы их можно было удалить. В обязанность медсестры входит собрать опосля опорожнения матки все части этого расчлененного тельца, чтобы убедиться, что все извлечеда и там ничего не осталось. Дальше эти части отправляются в мусорное ведро, или используются как сырье для косметической промышленности. Милые женщины, знаете ли вы о том, что намазываясь некоторыми кремами — вы, в буквальном смысле слова, намазываетесь телами убитых вами деток?..
Кошмар происходящего усугубляется еще тем фактом, чтонерожденный ребенок чувствует боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение) так же, как и рожденный.Это этогоденька уже также общепризнада и научно установлено. Уже 7‑недельный малыш отдергивает либо отворачивает нагову от болевого стимула так же, как и на всех других 100диях жизни. В 11 недель не только лицо, да и все части ручек и ножек младенца 100новятся чувствительными к прикосновению. К 13 неделям реакция на боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение) происходит на всех уровнях нерв (составная часть нервной системы; покрытая оболочкой структура, состоящая из пучка нервных волокон)ной системы.
Американский доктор Бернард Натансон снял кинофильм, включающий в себя ультразвуковое изображение того, что происходит в матке женщины с 12-недельным ребенком вовремя проведения аборта вышеописанным методом “вакуум-аспирации”. На дисплее отчетливо видно, как ребенок раз эа разом пытается увернуться от вакуум-отсоса, быстро и тревожно двигается. Нередкота его сердцебиения при всем этом удваивается. Наконец, когда тело пойманного ребеночка расчленяется, его рот широко раскрывается в беззвучном крике — отсюда название фильма: “Безмолвный вопль”. Никакого обезболивания для плода при аборте непредусмотрено.
Мамочки, идущие убивать своих деток, знайте: им будет весьма боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)но, и они спросят вас там, за гробом: “Мать, для чего же ты со мной так обошлась?” Что вы ответите?..
Болевые ощущения достигают кульминации, когда в качестве метода для аборта выбирается “солевой аминоцентез”. За сиим гладким выражением скрывается следующее: через брюшную стенокку матери в околоплодные воды ребенка вводится боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)шая игла. Через нее подается концентрированный раствор соли. Ребенок глотает этот раствор, дышит им, обжигается им и начинает лупиться в конвульсиях, испытывая нестерпимую боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение). Если не происходит осложнений, на следующий денек мама мордает мертвого ребенка. Деток, абортируемых сиим способом, иногда называют “леденцовыми детками”. Дело в том, что соль, как известно, имеет разъпищающее действие. Нежная кожица ребенка в результате такого действия на нее соли отслаивается, и под ней обнаруживается рыхлая красная блестящая подкожная ткань (мед. система клеток и межклеточного вещества, объединённых общим происхождением, строением и выполняемыми функциями), похожая на глазурь — отсюда иназвание.
Еще есть тип аборта, именуемый “гистеротомия”. Этот способ используется обычно уже в конце беременности и известенок наиболее под названием “кесарево сечение”. (Иногда, если есть для этого медицинские показания, например, чрезмерный вес либо рост ребенка, сиим методом осуществляются роды). Что происходит тут? Доктор разрезает животик матери (брюшную стенокку), позже матку, и извлекает живого ребенка вместе с плацентой (детским местом). Дальше младенец лишается жизни уже тем способом, каким захочет доктор. В уже упоминавшейся тут книге Дж. ИБ. Уилки описывается, как один доктор достал ребенка, который дышал, пытался плакать, двигал ручками и ножикками — тогда доктор накрыл нагову ребенка и тот задохнулся. Другой способ убийства малыша — утопить его в ведре с водой. Некоторые врачи предпочитают убивать ребенка прямо в матке. Для этого они перерезают пуповину, лишая ребенка кислорода. Минут через 5, когда тот умирает от удушья, они извлекают его на белоснежный свет уже мертвым.
Я описал не все виды абортов, но полагаю, что хватит и этих ужасов.
На одной феминистской бесстрации за легализацию абортов женщины скандировали: “Все законы прочь от нашего тела!” Эти женщины очевидно считают, что аборт является их сугубо личным делом, а в такие дела никто не вправе вмешиваться. Таковым женщинам нужно сказать: — Нет,аборт не является вашим личным делом. Это дело было быВашим личным, если б касалось только Вашей личности. Но оно касается к тому же другой личности — личности Вашего ребенка… Представьте для себя, что на Вас напал бандит и желает уничтожить. Подбегает милиционер, пытается защитить Вас, а бандит ему говорит: “А ну, отлезь! Убивать ее либо не убивать- это мое личное дело. Ты не вправе вмешиваться в мои личные дела.” 100нете ли вы вослед за бандитом уговаривать милиционера отойти и не вмешиваться?.. Почему же, когда убивают Вас — Вы взываете о помощи и признаете необходимость государственных законов, защищающих Вашу жизнь, а когда убиваете Вы — “все законы прочь” и “никто не вправе вмешиваться”?.. Вашу жизнь защищать нужно — а жизнь беззащитного младенчика защищать не нужно? Нужно защищать и его жизнь!
Есть люди, считающие, что аборт все таки нельзя приравнивать к обычному убийству — ибо внутриутробный младенчик никакая еще не “личность”, а даже и нежизнеспособен.
Личность либо не личность — это, конечно, вопросец веры, решаемый в зависимости от общефилософских и религиозных убеждений человека. Для атеи100 и материали100 — впрямь не личность. Но при материалистическом расплывчатом понимании личности вообще трудно выяснить, когда человек ею 100новится — другой 100новится в 5 лет, другой в 25, а другой и всю жизнь проживет, да так и не 100нет… Христианская вера отвечает на данный вопросец однозначно: безспорно, личность! Как не личность, когда у этого внутриутробного младенчика уже есть своя индивидуальная и безсмертная душа?! Да, мамочка- бессмертная душа! Которую, в отличие от тельца, ты ни расчленить, ни уничтожить не властна. И которая будет пред100ять на Страшном Суде перед Всевышним рядом с твоей, тоже бессмертной душой. “Кто погиб во чреве матери и не вступил в жизнь, того (Судия) сделает совершеннолетним в то же мгновение, в которое возвратит жизнь мертвецам (во всеощем Воскресении)… Не видавшие тут друг друга увидятся там, и матерь узнает, что это — ея отпрыск, и отпрыск узнает, что это — его матерь…” (св. Ефрем Сирин. Изд. 1900г., ч.4.стр.105, “О страхе Божием и о последнем суде”). Быть может, только тогда эта горе-мама полностью поймет весь кошмар ею содеянного. “Любодейце, которая извела зачатый ею во чреве плод, чтобы не лицезрел он здешнего мира, не даст Он (Судия) увидеть новейший век, — пишет дальше св.Ефрем Сирин. — Как она не дозволила ему (своему ребенку) насладиться жизнию и светом в этом веке, так и Он (Бог) лишит ее жизни и света в оном веке. Поелику решилась она изувернуть плод собственный из чрева преждевременно, чтобы сокрыть его во мраке земли; то и она, как мертвый плод чрева, изувернута будет во тьму кромешнюю. Таково воздаяние любодеям и любодейкам, которые посягают на жизнь деток собственных.”
Что все-таки касается “жизнеспособности”, то следует уточнить: что понимама под термином “жизнеспособность”. Если понимама способность к само100ятельному и ни от кого не зависимому существованию, так к такому существованию ребенок и опосля рождения очевидно не способен. И долго еще небудет способен. Попробуйте 2-ухлетнего либо даже 5летнего малыша предо100вить самому для себя — проживет ли он само100ятельно, без посторонней помощи хоть недельку?..
Если мы скажем, что дозволительно убивать деток, неспособных существовать полностью само100ятельда и без всякой посторонней помощи — мы дозволим поубивать всех деток прямо до подросткового, трудоспособного возраста. А заодно — и всех нетрудоспособных инвалидов.
“Люди, которые приступают к убиению во чреве своих деток, похожи на Ирода, который уничтожил 14 тыщ младенцев, чтобы никто не сумел помешать ему в жизни,” ‑пишет митр. Мелетий. И добавляет: “Они ужаснее Ирода, потому что эти младенцы по крайней мере не были его собственными детками.” Этот поступок Ирода — убиение 14 тыщ невинных младенцев — на все времена сделался символом войющего бездушия и жестокости… Россияне, мы с вами уже практически догнали Ирода: он убил в денек 14 тыщ младенцев, мы этогоденька убиваем ежедневно около 13 тыщ. Но у него был всею один таковой денек в жизни — у нас каждыйденек таковой…
Огнем, обжигающим душу (да и озаряющим ее)влились в меня слова протоиерея Димитрия Смирнова:
“В чем причина тех трудностей, который мы как люд сейчас испытываем? Почему самая богатая в мире страна находится практически на грани нищеты? Горбачев, 100лин либо Ленин виноват? Нет, это наказание Божие. Земля уже не выдерживает тех кошмарных беззаконий, которые на ней творятся. Сейчас много говорят о возрождении России. С чего же его начинать? Для того, чтобы начать возрожотдать экономику, культуру, характерственность, нужно перестать совершать самые страшные грехи. Страшнее детоубийства нет ничего. Мы должны перестать убивать своих деток!.. Люди рассчитывают так: одного морду, а семь прикончу и буду жить лучше”. Потому что если б я родил восемь деток, у меня было бы в восемь раз меньше пищи и одежды. На самом деле выходит иначе. Кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов) убитых младенцев падает на весь род убийцы. Дитя рождается, а над ним уже тяготеет преступление родителей, и от этого греха детки обычно 100новятся неуправляемыми. Поэтому с тем одним, которого оставили в {живых}, в семье намучаются боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ше, чем намучились бы с восемью… И причина не в плохом воспитании. Обычно ведь родители вообще не воспитывают деток. Ребенок формируется под влиянием своего окружения. Раньше люди были наиболее характерственно здоровы, а кто окружает ребенка сейчас? Отец и мама — убийцы братика,сестренки. Приходит в гости тетя — тетя тоже убийца. Есть бабушка — и бабушка убийца. Все убийцы. Какие вырасздесь детки?..”
“Растет преступность!” — плачем мы. Да как ей не расти, когда самые главные и самые страшные преступники — мы, родители, сделавшиеся практически все поголовно убийцами?! Наши детки продолжают то, что начато нами.
Еще удивительно точные слова отца Димитрия: “…страшно даже не только убийство {само по себе}, а то, что оно 100ло обычным делом, к которому все привыкли… Страшно то, что некогда Святая Русь превратилась в страну убийц, к тому же убийц, несознающих, что они творят.”
На эти же темы размышляет иерей Артемий Владимиров: “Многие из наших соотечественников с болью (неприятного сенсорного и эмоционального переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения) лицезреют, что с Русской землей, нашим возлюбленным Отечеством, совершается нечто трагическое. Целостная некогда Родина распадается на разрозненные и, что всего страшнее, враждебно друг к другу относящиеся части. Всматриваясь в причины этого распада, мы осознаем: потеряна вера, потеряна культура, потеряно экономическое единство. А мне пришли на разум недавно, что все совершающееся сейчас с нами есть праведное воздаяние Божие… Если вдумамася, 100новится очевидным: то, что сейчас на нашей земле ежедневно совершается по нескольку тыщ убиений утробных младенцев и расчленяется ножиком убийц младенческое тельце, еще не успевшейке явиться на свет Божий, и является главной причиной всех и всяческих внеших распадов, трагедий и того смутного времени, которое мы переживаем. Безмолвный вопль каждого такого младенчика восходит на небеса и войет о отмщении эа злодеяние… которое сейчас совершается и не вызывает ни у кого ни чувства отвращения, ни стыда, ни покаяния.
Вот он, ответ на этот мучительный вопросец, терзающий последние годы многие русские православные души:
Почему мы сейчас, с Богом, зажили ужаснее, чем тогда, без Бога?
Потому что сейчас, когда отверсты двери тыщ храмов, к сиим дверям струятся только тоненькие ручейки из моря русского народа. А реки из этого моря текут к другим дверям: к дверям ресторанов, баров, казино, дискотек, секс-шопов, к дверям абортариев… Если так будет продолнажиматься и дальше — от моря русского народа скоро останется лужа. Если русские люди будут продолнажимать вымирать и дальше теми же темпами, как начали вымирать с 1992 года ” в 21 веке они 100нут нацменьшинством в своей собственной стране… Мы сейчас, когда можно открыто и безбоязнено жить с Богом — зажили еще наиболее безбожно, чем в“безбожные времена. Удивляться нужно не тому, что “жить 100ло ужаснее”, а тому, что мы еще вообще живые — при всех то наших “программах полового воспитания в школах”, алкоголизме, гомосексуализме, лесбийской любви, проституции, наркомании, токсикомании и прочих мерзостях, из которых наимерзостнейшая, конечно же, массовая бойня собственных наших не успевших родиться деток… И при всем этом — еще живые! Вот чему следует изумляться безмерно: долготерпению Божию!
Скинь, откинь пелену обтекаемых слов. Начни хотя бы с этого: когда для тебя в женской консультации предложат: “Не желайте ли Вы вос100новить менструальный цикл? Если да, то распишитесь о своем согласии на эту процедуру,” — пойми, что за сиим вежливым предложением 100ит не удаление “органической ткани” либо “скопления клеток” либо “комочка”. Этот комочек — родной твой сыночек либо дочурка, и для тебя предлагают уничтожить твое дитя методом раздирания на части либо сдирания кожи в соляном растворе… Врачи! Вы — врачи, либо палачи?! Будьте честны, расскажите своим пациенткам обо всем, что их ожидает во время аборта и опосля него. Найдете ли вы опосля этого такую дурочку, которая согласится на “эту процедуру”? Только называйте вещи своими именами: ребенка — ребенком, а не “продуктом беременности”; убийство ‑убийством, а не “вос100новлением менструального цикла” и т.д. Расскажите обо всех осложнениях опосля аборта: о воспалительных и инфекционных заболеваниях,о том, что легальность аборта никак не делает его безопасным. На этот счет существует прямо некий заговор дескатьчания, или недобросовестного искажения инфы.
Например, при аборте может развиться кровотечение. Если под рукою врача не оказывается необходимого есличества донорской крови — погибель неизбежна. Но причиной смерти называется потеря крови, а не аборт. Иногда и донорская кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов) не предотвращает погибель, а только отдаляетее. Например, опосля переливания крови женщина заболевает сывороточным гепатитом и через несколько месяцев умирает. Диагноз 100вят — гепатит. Но действительная причина смерти — аборт. Еще пример: прободение матки может привести к тазовому абсцессу, сепсису и смерти. В официальном отчете о причине смерти укажут абсцесс (лат. abscessus — нарыв — гнойное воспаление тканей с их расплавлением и образованием гнойной полости) матки и заражение крови; истинная же причина — аборт. Еще факты: если кюретка врача соскребает слишком глубокий слой слизистой оболочки матки в местах соединения ее с маточными трубами, то образуется рубец и нередконепроходимость маточных труб. Если непроходимость полная — женщина остается на всю жизнь безплодной. Если непроходимость частичная, то супругское семя может проникнуть в трубу и оплодотворить женскую половую клетку. Однако, эта оплодотворенная клетка из-за рубцово-спаечного процесса в маточной трубе не может вовремя попасть в полость матки и беременность начинает развиваться не в матке, а в трубе. Если это вовремя не заметить, следует разрыв трубы сосмертельным исходом. Причиной смерти будет названа внематочная беременность — но истинная причина — аборт.
Врачи! Расскажите своим пациенткам обо всем этом и многом другом, что вы знаете лучше меня: во сколько раз возрастет у их вероятность выкидышей и преждевременных родов при следующих беременностях, как отразится убийство этого их ребенка на здоровье их будущих деток — если они будут. А быть может — боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ше уже деток у их не будет, и о этом расскажите. Быть может,этот ребеночек, которого ты сейчас собираешься уничтожить, окажется и единственным. И никогда уже не познаешь ты безмерного материнского счастья принажимать к груди теплое, родное, маленькое дите, увидеть его доверчивые, широко открытые глаза, услышать детский лепет и, среди этого лепета, первое слово: ма-ма… Дайте данной нам маме посмотреть, как лупится сердце ее малыша, врачи! Вы ведь знаете, что при современных методах ультразвукового исследования, это можно сделать уже на седьмой неделе беременности, когда малышу нет к тому же 2-ух месяцев!..
Если же и опосля всего этого найдется таковая мать, которая будет продолнажимать настаивать на аборте… Что созодать тогда?.. Так и желается сказать: “Тогда делайте этому волшебствовищу аборт: лучше уж пусть умрет дитя, чем попкадет в руки к такому монстру в женском облике…” Но есть и здесь выход без убийства: таковой маме нужно отдать твердые гарантии, что она не будет иметь ребенка, если не желает — пусть родит и даст в детский дом. Не желаешь воспитывать сама — воспитают другие. Только не убивай!
Врачи, ведь ваше призвание — спасать жизнь! Каким же образом оно перевернулось с ног на нагову, и вы 100ли творить прямо противоположное — гробить жизнь?!.. Гробить зверски, как не снилось никаким “гитлеровским палачам” и подручным “железного Феликса” (Эдмундовича Дзержинского)?.. А ведь на Страшном Суде ответ за этих убиенных деток будут дернажимать не только их матери — эти детки и вас спросят: “Для чего вы нас четвертовали, отрывали руки, ноги?..” Тогда обнаружится вся дикость и войющая легкомысленность наших этогодняших “оправданий” и “самоизвинений”?: было надо закончить инстиздесь, не хотелось “плодить нищету”, ребеночек мог боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ным родиться либо мама могла при родах умереть…
Нужно для тебя закончить инстиздесь — так сначала закончи, а позже уж вступай в брак и рожай деток.
Не хочешь “плодить нищету” — не плоди, живи целомудренно. Но если уж не устояли и зачался младенчик — для чего же его убивать?.. Не хочешь иметь соседей — живи в отдельной квартире; но если не можешь заработать на отдельную квартиру — не убивать же из-за этого соседей по коммуналке: “нехочу их иметь, без их мне привольней и комфортней будет”?..
Врачи находят, что ребенок может родиться боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ным. Но врачи ведь, случается, ошибаются. Пусть родится — если и впрямь окажется боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ной, и тогда убьешь… Новорожденного нажималко? Почему же нерожденного, еще наиболее маленького и беззащитного, не нажималко? И еще: если болезнь — достаточная причина, чтобы уничтожить человека — давайте тогда поубиваем всех боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ных. Особенно, безнадежных — в первую очередь. Они-то уж точда и очевидно мучаются, и нам настолькоко хлопот доставляют. Если можно убивать деток, которые еще только предположительно могут оказаться боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ными — этих и подавно следует уничтожить. Ну что ж, давайте поотрываем им руки, ноги либо побросаем в котлы с соляным веществом…
Еще повод для аборта: роды 100вят под угрозу здоровье, а то и жизнь матери… Птица уводит лису от гнезда, рискуя жизнью; на войне спасают других, чужих людей, рискуя жизнью. Почему же мама не может рискнуть жизнью, спасая свое родное дитя? Она же — мама! Умрет?.. А что, если сделает аборт, так не умрет? Все равно ведь умрет! Но если умрет, спасая своего ребенка, так за такое самопожертвование скорее всего сподобится рая. А если умрет детоубийцей — где окажется?.. Ведь тогда, когда поглядит в глаза своему убиенному чаду — проклянет тот час, в который решила жить дальше ценой его мучительной экзекуции…
Впрочем, этот повод для аборта, конечно же, наиболее серьезный и уважительный. Насильственно требовать от всех женщин героизма нельзя. Особенно от тех женщин, которые не веруют в существование загробного мира. Если есть и впрямь серьезная угроза для жизни матери, нужно оставить за ней право выбора — чью жизнь спасать: свою либо ребенка. Я, как верующий христианин, убежден, что она рано либо поздно горько пожалеет, если выберет свою. Причем, прозрение может наступить даже не за гробом. Это я уже как православный священник свидетельствую: нередко, весьма нередко прозрение наступает уже тут, в данной нам жизни. Поэтому, хоть я и обмолвился, что “право выбора нужно оставить” (и не беру своих слов обратно), но буду умолять вас: сестры! Милые!Сделайте правильный выбор! Ошибка в этом вопросе может искалечить всю дальнейшую жизнь, даже и темную вашу дальнейшую жизнь — не говоря уж о загробной.
Гораздо легче удалить младенца из утробы матери, чем память о нем из ее души. Опросы женщин, перенесших аборт, свидетельствуют, что у их опосля аборта появляется чувство облегчения. Но то, что чувствует женщина опосля аборта на самом глубоком психическом уровне, весьма сильно отличается от ее ответов на вопросецники. Даже когда женщина на рассудочном уровне относится к аборту, как к “единственному выходу из создавшегося положения” и сознанием своим оправдывает его — все это может сосуществовать с полным отрицанием аборта на уровне ее подсознания. Вроде бы она не бодрилась и не говорила для себя, что “это необходимо” и “иного выхода нет” — аборт всегда вызывает у женщины глубокие переживания, чувства боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани), стыну и невосполнимой утраты. Если поначалу и возникает чувство облегчения, то весьма скоро на смену ему приходят противоположные чувства: чувство безотчетного страха, глубокого уныния и тоски, жгучее чувство вины, сопровождаемое переживанием стыда. Как следствие этого: бессонница, кошмарные сны; могут возникать сексуальные расстройства, распадаются браки, женщина начинает тянуться к алкоголю, наркотикам; как конец всего — к петле.
Женщина — источник жизни. Когда она беременеет — что бы там не говорили ей “умные люди” о “скоплении клеток” либо “комочке”, какими бы доводами растрибуналка она сама себя не уговаривала — душа ее твердо знает (и в подсознании это четко отпечатано), что в ее теле растет ребенок. Если она изменяет своему призванию и принимает решение прервать эту зародившуюся и ней жизнь — это оскверняет основу основ ее женской природы. Она из источника жизни 100новится вместилищем смерти, вме100 детородительницы делается детоубийцей. Такое надругательство над своей природой безнаказанно для нее пройти не может.
В США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) женщины, пытавшиеся опосля аборта покончить с собой, 100ли занимама второe пространство по численности опосля алкоголиков. Это подтолкнуло здоровые национальные силы к созданию, параллельно с их трезвенническими Обществами “анонимных алкоголиков”, подобных им Центров “анонимных самоубийц”. Одна из женщин-директоров такого Центравок штате Огайо М. Ухтман свидетельствует:
“На основе многолетнего опыта выслушивания их (потенциальных самоубийц) историй, мы знаем, что многие тысячи таковых людей, которые снаружи выглядят бодрыми, жестко управляя своими эмоциями, загоняли все свои невыраженные эмоции и переживания глубоко вовнутрь себя, где все это продолжало разрастаться, подобно давящей болезненной опухоли. Из всех эмоций, которые они испытывают во время кризиса, связанного с абортом, ни одна не сопровождается боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)шей болью (неприятного сенсорного и эмоционального переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения) и страданием, чем та, которую они сейчас осознают и которая для их в пять-десять раз сильнее, чем хоть какое другое чувство. Эти женщины всегда говорят нам одно и то же: “О, Боже, я дурной человек! Я сумелла такое сделать! Я чувствую себя таковой одинокой и таковой покинутой…” Паника и горе охватывают женщину опосля аборта в связи с тем, что чувства, которые она пыталась затолкать в самый дальний уголок своего сознания, выплывают на поверхность и, подобно призраку, мучают ее совесть, делая ее жизнь невыносимой. Эти чувства могут прорываться даже в старческом возрасте, когда на прозревшую женщину обрушивается холодная реальность, от которой цепенеет душа и желается кричать от отчаяния и боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани).”
Женщины — всюду женщины. Данная картина женского горя и боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани), нарисованная американкой М. Ухтман — встречается не только в Америке. Встречается везде, где есть аборты. Русскому священнику она знакома до боли (переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани). Практически в каждой женской исповеди — от совершенно молодых особ до глубоких 100рух — приходится встречаться с данной нам незаживающей раной в душе исповедницы, созидать намученные душевной болью (неприятного сенсорного и эмоционального переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения) глаза, катящиеся из этих глаз горькие, запоздалые слезы… И, глядя на все это, невольно содрогаешься и появляется желание сказать: “Женщины! Милые! Что все-таки вы делаете? Опомнитесь! Очнитесь! Кого вы заставляете страотдать?! Прежде всего и боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ше всего тех, кого нужно бы боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ше всего обожать и оберегать — своих родных детей и самих себя!”
Русские женщины, когда ваших деток убивали в Афганистане либо Чечне — вашему возмущению не было предела. И это — хорошо. Это прекрасно! Нужно возмущаться несправедливости, насилию и злу, где бы они не встречались. Но там все-же погибплли ежедневно единицы, десятки, много — сотни людей. А тут погибплнут ежедневно около 13 тыщ ‑целая дивизия! — погибплнут в зверских мучениях, не снившихся никаким “душманам”, погибплнут самые беззащитные, неспособные даже позвать на помощь… А с нашей 100роны в ответ на эти войющие проявления несправедливости, насилия и зла — гробовое дескатьчание, за исключением редких протестующих голосов…
Люди русские! И супругчины, и женщины! Родные! Всем нам нужно проспеть и осознать, что на территории нашего родного Отечества идет необъявленная война: на одной 100роне воюют взрослые, на другой — их не успевшие родиться детки. Эта война имеет ту особенность, что в ней нет и не быть может выигравшей 100роны. Малыши погибплнут сразу и очевидно — массово, без всякого сопротивления. Взрослые отделываются поначалу ранениями — но только поначалу. Опосля первых “военных удач” их ожидает гнетущий поствоенный синдром, превращающий их в душевных (а нередко и физических) калек… Люди русские, для чего нам эта война без победителей? Родных! Заключим скорее мир с Господом и нашими детками: пере100нем Первого прогневлять, а последих убивать. К двум призыдля вас “Опомнитесь!” и “Очнитесь!” желается добавить очередной: “Покайтесь!”
“По-человечески говоря, сей грех простить невозможно, — справедливо говорит о. Артемий Владимиров. — И только Господь, Которого мы пригвоздили ко кресту нашими грехами, множественными и страшными, только Единый Господь, будучи не только человеком, да и Всемогущим Богом, силен Своею собственной живоносной кровью омыть этот страшный — пожалуй, самый страшный — грех человечий.”
Припадем же слезно к Милостивому и Всемогущему Богу нашему, 100нем умолять Его простить наше безмерное окаянство, принесем плоды достойные покаяния. Родные, нам надлежит серьезнейшим образом пересмотреть иерархию ценностей, сложивойшуюся в наших душах. Высшая и главная ценность во Вселенной — это Бог, сотворивший эту Вселенную. Ради исполнения Его воли должно, если требуется, дать даже жизнь. Следующая ценность — жизнь. Позже уже идет здоровье. Потом — еда для всех. Потом ‑калорийное и качественное питание. А позже уже — развлечение. Развлечение — крайнее!
Чтобы, только что прочитанное Вами, не осталось пустым сотрясанием воздуха требуются, конечно, не одни “призывы”. Для сколько-нибудь существенного изменения ситуации в данном вопросе нужна серьезная работа в 3-х областях русской жизни: воспитательной, медицинской, законодательной. Пересмотр ценностей нужно осуществлять параллельно с пересмотром нашего воспитания (от яслей до университетов); с полным запретом абортов в медицинских учреждениях (за исключением случаев с угрозой для жизни матери — по ее желанию и при ее полной осведомленности о том, что ее может ожиотдать во время аборта и опосля него); совершенно необходимы новейшие государственные законы, защищающие человеческую жизнь на хоть какой ее 100дии (и строгий контроль за исполнением этих законов).
Поэтому, в процессе работы над сиим “Словом”, к его автору пришла идея направить копии его тем лицам, от которых гораздо наиболее, чем от него, зависит этогоденька будущее Рф:
Президенту России:
Председателю правительства России:
Министру образования Р.Ф.:
Министру здравоохранения Р.Ф.:
Министру юстиции Р.Ф.:
По государствной случайности “Слово о абортах завершается обращением к супругчинам… Впрочем, по “случайности” ли? Только ли это “женская” тема? Женщины ли только повинны в этом страшном грехе?.. Аборты — это не только женская “вина”, сколько женская неудача! А вина наша общая — и супругчин, и женщин… Мужики! Хоть вы и Президент, и Председатель, и министры — но вы же мужики: отцы и деды! Возьмите вы это дело в свои крепчалкие супругские руки. Этих крепчалких рук — не грубых, не жестких, не давящих и ломающих, — но именно крепчалких и добрых рук ожидает и женщина, и невинное дите. По таковым рукам истосковалась Наша родина!
Имея перед глазами картину горя и вымирания русского народа, чувствуя сердечную боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение) и за живущих русских людей, и за деток их, которым они не дают даже родиться, испытывая горячее желание посодействовать первым и заступиться за вторых, я не мог дескатьчать и почел своим долгом составить это “Слово”. Я был бы наказан Богом, если б знал все это, лицезрел — и дескатьчал. Вы будете наказаны — если услышите, узнаете и не прислушаетесь, и не защитите. Аминь.