Я избрал медицину, потому что в моей семье был доктор, которого я весьма уванажимал. Поэтому я желал обязательно получить медицинское образование. А то, что я стал именно гинекологом, — это отчасти случайность. Я выбирал разные специальности. Я был типичным акушер-гинекологом, потому что я раньше выполнял аборты, сколько их было — точно не понимаю, быть может 500–600.
Позже, когда обстановка в Польше начала поменяться, когда отношение к абортам 100ло поменяться, и когда движение пролайф 100ло развиваться, у меня тоже начали возникать определенные мысли. Я считал себя христианином, не смотря на то, что выполнял аборты. Сейчас я понимаю, что это было неправильно. И кое-где 20, быть может, 25 годов назад, моя точка зрения 100ла поменяться, и я принял решение уйти из абортивного бизнеса и прекратить выполнение абортов. Меня нередко спрашивают, был ли некий момент, когда я резко принял решение. Нужно сказать, что нет, это не было, как с Апо100лом Павлом, который услышал глас с неба: «Савл, Савл! для чего ты гонишь Меня?» Это было постепенно, быть может, под воздействием матери, под воздействием профессора Трошинского, который был моим преподавателем. И таковым образом, я принял решение, что боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)ше не буду выполнять аборты. И позже постепенно аргументы движения «пролайф» 100ли для меня всё наиболее убедительными.
Я был заведующим отделением гинекологии в «Центре здоровья матери и ребёнка», был также главным акушер-гинекологом Польши, и когда я начал озвучивать свои взгляды, я столкнулся с противодействием со 100роны кругов феминистских, меня обвиняли в том, что я в недо100точной степени забочусь о репродуктивном здоровье женщины. Была в «Институте матери и ребёнка» таковая история, когда я выразил публично мнение, что синдром Дауна не является достаточным поводом для того, чтобы уничтожить ребёнка, это вызвало боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)шой шум на всю страну, и министр здравоохранения снял меня с должности главного акушер-гинеколога Польши, также я был отстранён от должности главного заведующего клиникой матери и ребёнка. И я пришёл работать в клинику «Святого семейства» в Варшаве, в которой мы тоже 100рались придерживаться взглядов «пролайф».
3 года вспять я отказался выполнить аборт в ситуации внутриутробного порока развития, и это вызвало массированную кампанию против меня, в результате которой я был уволен с должности заведующего данной для нас клиникой. Этот случай привлёк боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение)шое внимание не только в Польше, да и за рубежом. Меня приглашали в Филиппины, США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке), Венгрию, Швейцарию, потому что 100ло им известно о моём этом решении, которое для меня, в общем-то, было естественным, а для их это 100ло важным случаем. Возможно, потому, что я сопротивлялся тому, что я 100рался бороться с этими обвинениями.
Это был таковой чемодан, который, с одной 100роны, вызывал сочувствие, а с другой 100роны, целые волны ненависти, которые шли в моём направлении. Сейчас эта дискуссия немножко утихает, но всё равно я ощущаю некоторые последствия. Меня спрашивают, если б сейчас у меня был выбор, поступил бы я так же, как в тот раз. Я говорю, что да, не смотря на то, что я многое потерял. Я был отстранён от клинической гинекологии, от родильной палаты, от ухода за морденицами, что было смыслом моей жизни в течение десятков лет. Не смотря на это, я думаю, что сейчас таковая роль вроде бы исповедническая, которую я сейчас выполняю, отдала хорошие плоды и подтверждает поговорку о том, что из каждого зла может вырасти что-то хорошейке. Когда-то меня спрашивали, вот эта кампания в СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы), которая против меня идёт, как я это принимаю, не тяжело ли мне это принимама. Ну да, конечно, я отвечаю, это неприятно, но это хорошейке лекарство от гордыни.
Интервью с профессором Богданом Хазаном было записано в Варшаве в сентябре 2017 года.